Дачные расследования [антология] - Галина Владимировна Романова

class="p1">— Да, зачем? — философски проговорил повар. — Никакого смысла, это точно!

— А потому, что оно было! Вы его действительно видели!

— Я ничего не понимаю! — воскликнула Мелани. — А вы? — она посмотрела на коллег-домочадцев.

— Немного терпения, Мелани, еще чуть-чуть… Описали вы это пятно более-менее схоже… Однако если бы имел место сговор, как я сначала предположил, то вряд кому-то из вас пришло в голову договариваться коллективно о таких деталях, как форма этого пятна, чтобы затем суметь воспроизвести ее!

— И что? — хмуро поинтересовался Кристиан. — К чему вы это клоните?

— Да, — поддержала его Элоди. — Что вы нам головы морочите?!

— Напротив, уважаемые, я как раз занимаюсь доказательствами того, что сговора не было и что вы не убивали месье Ларю коллективно! Я попросил каждого из вас нарисовать по памяти форму пятна, помните? А затем я сравнил ваши рисунки… Смотрите, что у меня получилось!

С этими словами Реми открыл свой ноутбук, подключил к нему проектор, развернул тугую белую трубку, оказавшуюся экраном, который он повесил поверх одной из картин.

Пара щелчков мышкой, и на экране появились наброски пятна, сделанные присутствующими по просьбе детектива. «Рисунок под номером один Кристиана… Вот на него накладывается рисунок номер два, это работа Мелани… Вот третий…» — комментировал детектив.

Присутствующие завороженно следили за тем, как программа накладывала их один на другой, подрисовывая к изображению все новые черточки… И вскоре перед зрителями возник итоговый рисунок.

— Ну что, теперь все ясно?

— Лично мне — ничего! — пожала плечами Мелани.

— Это потому, что на нем много лишних штрихов, — согласился Реми, — он слишком «лохматым» получился. Я специально для вас его очистил и сделал цветным для большей наглядности…

Реми снова щелкнул мышкой, и на экране появилось алое пятно.

— Ну, что скажете?

— Похоже, — заявил Кристиан.

— Погодите-ка… Это же… — Элоди прыснула от смеха и посмотрела на остальных. — Вы видите? Это же «зизи»![7]

Раздалось несколько смешков, даже Марион сдержанно улыбнулась, а Фредерик немного смутился.

— Или, официально говоря, получается контур мужского полового органа, — кивнул Реми. — Хохма такая. Вы, пребывая в панике, не осознали этого. Поверить в то, что вы все сговорились воссоздать фаллический символ, я не могу, как вы понимаете, — уж больно неуместно! Стало быть, вы это все видели своими глазами: и нож, и это не совсем пристойное пятно крови. Теперь это очевидно, не так ли?

— Очевидно, — солидно проговорил Этьен. — Но что это все означает?!

— Что вас разыграли.

Немой вопрос. Взгляды горели жаждой получить объяснение.

И Реми его дал наконец.

— Вы увидели бутафорский нож и бутафорскую кровь! У вашего хозяина имеется фабрика, производящая бутафорию для театров и праздников. В том числе и для Хеллоуина… И среди изделий его фабрики наличествует нож, точнее, рукоять ножа с прикрепленной к ней имитацией потеков крови. Штуковина эта называется без затей: «Удар в сердце». Вот она, — Реми вытащил гаджет из портфеля и приложил к своей груди.

Послышалось несколько восклицаний: имитация была великолепна, и детектив вполне сошел бы за труп, если б не смотрел на них с веселой искрой в глазах.

— Более того, хозяин ваш был большим шутником. Как вы убедились, кровавое пятно, при более внимательном рассмотрении, представляет собой контур фаллоса!

Мелани издала звук, похожий на хрюканье.

Марион вдруг широко улыбнулась:

— Жан-Франсуа и впрямь был шутником… Меня это не удивляет.

— Я навел справки, — кивнул Реми, — на светские приемы он иногда приходил то с жутковатой татуировкой, то с неимоверными прыщами, то с синяками и кровоподтеками на лице… А потом на глазах у изумленной публики снимал с себя этот маскарад. Не исключаю, что подобные выходки служили ему не только развлечением, но и рекламой — ему самому и его фабрике бутафории… Разыграл он и вас. В тот момент, когда вы все вломились в его кабинет, он просто-напросто изображал смерть! Возможно, теперь вас это не удивляет… Но в тот момент вы поверили, а?

— Конечно, в тот момент никто из нас… Никому не могло прийти подобное в голову! — воскликнула Марион.

— Даже вам? — с нажимом спросил детектив.

— Почему мне? Откуда я должна была знать?! — изумленно подняла брови красавица.

Реми проигнорировал ее реплику и продолжил:

— Итак, писатель устроил небольшой спектакль. В тот момент, когда вы всей толпой ворвались в его кабинет и увидели хозяина с ножом в груди, он был жив.

— Но зачем?! — в полном недоумении воскликнул Кристиан.

В столовой поднялся шум, возгласы.

— Жан-Франсуа был жив?! — громко воскликнула Марион, и на глазах ее появились слезы. — Но это… это так жестоко с его стороны! Зачем ему понадобился подобный розыгрыш? Я сознание потеряла, когда увидела его с этим ножом… с этой кровью…

— Ради этого он и затеял представление, думаю. Он вас очень любил, не так ли?

— Да, — прошептала она.

— Но на днях он получил по почте ваши фотографии с одноклассником. Хоть и не было на них никакого, так сказать, интима, но парень красивый, молодой, и обнимались вы с ним горячо… Жан-Франсуа сильно комплексовал из-за большой разницы с вами в возрасте. Человеком он был, похоже, сентиментальным и чувствительным, и мысли о вашей возможной неверности… точнее, вашей нелюбви к нему, его больно ранили. Вот он и решил устроить проверку! Хотел увидеть вашу реакцию на его мнимую смерть… Да и мнение остальных, думаю, ему было небезразлично. Ему хотелось верить, что домашние его действительно любят. Что никто не скажет над его мнимым трупом: «Ну, наконец-то хозяин сдох и мы сможем получить свое наследство!» Возможно, услышь он подобное, то изменил бы завещание…

— Я что-то вконец запутался, — заявил Кристиан. — Жан-Франсуа что, живой? Вы его не в морг увезли?

— В морг, увы… Он-то наверняка планировал выскочить ко всем вам минут через десять-пятнадцать и заявить, что пошутил!

— Кажется, я понял вашу мысль… — задумчиво произнес Этьен. — Он собирался нас просто разыграть, устроить нам проверку! Только кто-то его… — Садовник запнулся.

— Совершенно справедливо, — кивнул Реми одобрительно. — Именно так и обстояло дело: кто-то убил его потом! Так что тайна «запертой комнаты» объясняется очень просто: никто в нее проникнуть не мог — и не проникал. Писатель устроил небольшой спектакль; вы, встревоженные, взломали дверь, что входило в его замысел. Но вот когда дверь уже была взломана… Вот именно тогда кто-то из вас его убил. На этот раз не в шутку — в самом деле. И сделал это тот, кто был посвящен в розыгрыш!

— Безумие какое… — прошептала Марион. Слезы катились из ее глаз, нос покраснел, но все равно она оставалась очень красивой.

Зависла